Экс-министр культуры Швыдкой заявил об "элементах шизофрении" в запретах в культуре
08.07.2026 15:43
Переписанный текст:
В культурной сфере, по мнению спецпредставителя президента России по международному культурному сотрудничеству, бывшего министра культуры Михаила Швыдкого, нередко можно увидеть «элемент шизофрении» в системе различных запретов и ограничений. В беседе с РБК он отметил, что подобная ситуация создает ощущение хаотичности и противоречивости правил, которые регулируют работу в этой области. По его словам, особенно заметно это становится тогда, когда речь заходит о взаимодействии искусства, общественной морали и государственной политики. Швыдкой подчеркнул, что в нынешних условиях ограничения на информацию, связанную с военными действиями, можно считать оправданными и понятными, поскольку они продиктованы соображениями безопасности. Однако, как он считает, многие другие запреты в сфере культуры выглядят нелогичными, избыточными и труднообъяснимыми. По его мнению, подобные меры не только усложняют работу культурных институций, но и мешают нормальному развитию творческих проектов. В качестве примера экс-министр рассказал о собственном опыте, связанном с выпуском в прокат проекта «Театр в кино». Именно в ходе этой работы он, по его словам, неожиданно столкнулся с большим количеством самых разных рекомендаций, ограничений и нормативных требований. «Даже я не догадывался о том количестве рекомендаций, запретов, законов, которые существуют», — признался Швыдкой, добавив, что реальное количество правил в этой сфере оказалось для него неожиданно высоким. По его мнению, культурная среда нуждается не в наращивании бессмысленных запретов, а в более ясных и прозрачных правилах, которые позволили бы учитывать интересы общества, не подавляя при этом художественную свободу. Именно такой баланс, как считает Швыдкой, мог бы сделать культурную политику более последовательной, понятной и эффективной.Третий сезон проекта завершился показом оперетты «Принцесса цирка», которая в Московском театре мюзикла официально идет с возрастной маркировкой «6+». Однако Министерство культуры выдало ей прокатное удостоверение с более строгим ограничением — «18+». По словам Швыдкого, причиной такого решения стал куплет «Выпьем до дна бочку белого вина», который, по мнению ведомства, мог вызвать вопросы у проверяющих.После этого спецпредставитель президента РФ обратился в Роскомнадзор с просьбой разобраться в ситуации. Вскоре эксперты обнаружили в постановке и другие спорные моменты. В частности, их внимание привлекла сцена, в которой герои чокаются, а также эпизод с поцелуем. В результате первое замечание удалось устранить, однако из-за второго постановке все же присвоили рейтинг «16+».Таким образом, история с «Принцессой цирка» показала, насколько по-разному могут трактоваться возрастные ограничения в сфере театрального искусства. Подобные случаи нередко вызывают общественный резонанс, поскольку затрагивают не только творческую свободу, но и вопросы официальной цензуры и допустимого содержания на сцене.Переписанный текст:Швыдкой отметил, что поцелуи между мужчиной и женщиной, по его мнению, не должны пробуждать эротические чувства. Он связал это с общей демографической повесткой, подчеркнув, что в условиях, когда обществу постоянно напоминают о необходимости рано создавать семьи, даже обучение детей допустимому и неэротическому проявлению чувств может иметь определенный практический смысл. По его словам, важно не только обсуждать вопросы нравственности, но и учитывать, как подобные темы отражаются на воспитании, семейных ценностях и общественных установках.Вместе с тем экс-министр предупредил, что подобные ограничения в будущем могут затронуть и киноленты о войне. По его мнению, в фильмах, где по сюжету присутствуют сцены насилия, кровь и тяжелые эмоциональные эпизоды, возрастные рамки могут быть ужесточены вплоть до категории «25+». Он подчеркнул, что чрезмерное расширение запретительных мер способно коснуться не только развлекательного контента, но и произведений, имеющих историческое и воспитательное значение.Кроме того, он обратил внимание на случаи из библиотечной практики, когда в одной из детских библиотек были запрещены сразу несколько книг, в том числе произведения Омара Хайяма. Это, по его словам, показывает, что границы допустимого в культурной сфере все чаще становятся предметом споров. В итоге речь идет не только о цензуре как таковой, но и о том, как общество определяет баланс между защитой детей, свободой творчества и сохранением культурного наследия.Переписанный текст:По мнению Швыдкого, чрезмерные запреты в подобной сфере выглядят спорно, поскольку они не только вызывают вопросы с точки зрения здравого смысла, но и могут привести к искусственному ограничению культурного и образовательного пространства. Он напомнил, что Омар Хайям, как известно, весьма положительно относился и к вину, и к женщинам, и именно поэтому его творчество нельзя рассматривать в отрыве от исторического и литературного контекста.При этом экс-министр подчеркнул, что подобные ограничения вряд ли действительно повлияют на воспитание детей. Для того чтобы ребенок научился отличать добро от зла, ему необходимо видеть и понимать обе стороны человеческой жизни, а не только одну, «разрешенную» картину мира. Если следовать логике строгих запретов, то детям, по его словам, тогда нельзя было бы читать ни Библию, ни Ветхий Завет, поскольку и эти тексты содержат сложные и неоднозначные темы.«В каком возрасте читать “Преступление и наказание”? В каком возрасте читать “Фауста” Гёте?» — продолжил Швыдкой, отмечая, что многие великие произведения мировой литературы по своей природе требуют определенной зрелости и жизненного опыта для полноценного понимания. Именно поэтому вопрос не в том, чтобы полностью запрещать подобные книги, а в том, чтобы правильно подбирать возраст и формат их восприятия.Кроме того, такие запреты создают дополнительную и зачастую очень тяжелую нагрузку на чиновников и судей, которым приходится определять границы допустимого, оценивать произведения и принимать спорные решения. В итоге вместо реальной пользы возникает бюрократическая сложность и риск перегибов. Поэтому, по мнению экс-министра, здесь необходим разумный баланс между защитой детей, уважением к культуре и здравым смыслом.Вопросы контроля за соблюдением установленных ограничений и корректного маркирования книг, фильмов и других материалов, по словам пресс-секретаря президента РФ Дмитрия Пескова, относятся прежде всего к компетенции Министерства культуры России, а также ряда других профильных ведомств. Речь, как он подчеркнул, идет не только о техническом оформлении или формальном обозначении продукции, но и о более широком соблюдении правовых норм, действующих на территории страны.Песков ранее отмечал, что в подобных случаях ключевым ориентиром должен оставаться закон, а его требования обязаны исполняться всеми без исключения гражданами. По его словам, именно государственные структуры должны следить за тем, чтобы правила выполнялись последовательно и в полном объеме, а информация о содержании материалов была представлена в соответствии с установленными стандартами.Таким образом, акцент делается на необходимости строгого соблюдения действующего законодательства и ответственного подхода к маркировке информационной и культурной продукции. Это, как следует из позиции Пескова, важно как для защиты прав граждан, так и для обеспечения единых правил обращения таких материалов в России.